ПРОЕКТ «МАРШИ»

КАК «МАРШИ»ПОМОГАЮТ ИСКАТЬ ПРОПАВШИХ СОЛДАТ.

Ивлев Игорь Иванович, обработка Семёнов Виталий (ВВС), при помощи Евгении Медниковой.

Военкоматы (РВК), как органы военного управления, во время Войны были центрами призыва личного состава в Красную Армию (РККА), но самостоятельными центрами принятия решений РВК не были, они строго выполняли приказы штаба военного округа. Штаб военного округа (ВО) получал наряды на мобилизацию личного состава из Главного Управления формирований и укомплектования войск РККА (Главупраформ или ГУФ). Тот принимал решения, какие команды необходимо сформировать и куда направить.

В целом же, по всей огромной стране, в сложных военных условиях, без электронной почты и копировальной техники, когда и обычная-то связь работала с перебоями, именно его руководителю удалось наладить громадную машину переброски огромных человеческих масс в 3 самых тяжёлых года Войны. Речь о бывшем революционере из донских казаков генерал-полковнике Ефиме Афанасьевиче Щаденко, вот он на фото:

 

Публикация информации ГУФа может помочь найти тысячи, десятки тысяч пропавших без вести солдат и офицеров РККА, а уж если результат проекта «Марши» «наложить» на качественно отработанные результаты проекта «Военкомат», то вся картина распределения маршевого пополнения из того или иного региона будет как на ладони!

Поэтому когда Игорь Иванович Ивлев, специалист-поисковик с многолетним опытом поиска в «поле», специалист, который первым начал обрабатывать документы военкоматов в Архангельской области, предложил помочь в его многолетней работе по копированию и обнародованию списков маршевых пополнений (коротко — «маршей»), я не мог остаться в стороне.

Теперь о внутренней «кухне» проекта. Рассказывает И.И. Ивлев:

Итак, военкоматы составляли команды на основании директив (нарядов) военных округов, одна копия директивы отправлялась в региональный (областной, краевой) военкомат, а другая оставалась в штабе округа, причём не в одном, а в нескольких экземплярах (на самой директиве всегда указывалось, сколько копий снималось).

Копии эти были нужны из-за того, что отправка хоть сколько-нибудь большой команды накладывала обязанности сразу на несколько отделов: надо было выделить транспорт, обеспечить обмундирование, выделить паёк и т.д.

Региональный (областной, краевой, республиканский) военкомат копировал текст директивы (наряда) округа только в той части, что касалась конкретных городских или районных РВК в его подчинении и указывал число бойцов, которое должен был «поставить под ружьё» каждый военкомат, а также перечень военно-учетных специальностей (ВУС) личного состава. Всё это — в атмосфере секретности, военком не знал, кого и сколько призывает военком соседнего района, это знали только в региональном военкомате.

Отправка из военкомата обычно выглядела так: в военкомате проводили призыв из своего района и отправляли всех по назначению, указанному в директиве (наряде) штаба военного округа — в военкомат регионального центра или в действующую войсковую часть, в т.ч. в запасную в/ч. То есть призывники могли быть направлены в а) региональный (областной, краевой) военкомат, б) действующую в/ч или в) запасную в/ч.

Там формировали команды по назначению в соответствии с ВУС личного состава. ВУС представлял собой цифровое обозначение важной для нужд обороны военной или гражданской специальности, которой владел мобилизованный воин. Кстати, ВУС существует до сих пор, просто поменялись номера и серьёзно расширился список специальностей.

Если воин был малообучен или необучен, в т.ч. был новобранцем, то он направлялся в запасные и (или) учебные части для обучения и комплектования маршевых подразделений («маршей»).

Если воин был обучен, то есть уже служил до этого срочную службу в рядах РККА — он направлялся не в запасные или учебные, а уже в формируемые соединения и части; значительно реже обученные воины попадали в запасные части, но, как правило, быстро убывали оттуда на фронт.

Вне зависимости, куда отправляли команду, в запасной стрелковый полк (ЗСП) или бригаду/дивизию (ЗСБР/ЗСД) или в действующие в/ч, порядок был един: приказом назначали старшего команды (его указывали в списке), ему выдавали деньги, продовольствие и если нужно билеты на поезд (пароход), обязательно был список команды, который составлялся в нескольких экземплярах: один оставался в РВК, дубликат направлялся в штаб военного округа, третий был у старшего команды, который он сдавал в ЗСП/ЗСД или в действующей в/ч: по списку наличие личного состава тщательно проверяли. Поэтому если в военкомате нет списка, то в документах ЗСП/ЗСБР/ЗСД/в/ч/ВО он должен быть (фонды ЦАМО РФ).

Теоретически, все списки команд должны быть в военкоматах, и они действительно там часто есть, другой вопрос, что огромное, несусветно огромное, количество этих жизненно важных для поиска бумаг было уничтожено после Войны по истечению сроков хранения.

В любом военном округе (ВО) был свой комплект запасных частей (ЗЧ). В подавляющем большинстве случаев воина, мобилизованного в УрВО, ни в коем случае не направляли в запасную часть МВО – направляли именно в запасную часть УрВО. Это неукоснительное ПРАВИЛО для всех ВО! Исключения бывали редки.

Если воин после мобилизации попадал в ЗЧ (бригаду, полк, батальон), то благодаря назначенным в нашем проекте «Марши» к копированию документам ГУФ, ВО, фронтов, армий, ЗЧ можно отследить отправку маршевого подразделения и его прибытие из конкретного ВО и ЗЧ на фронт.

Каждое маршевое подразделение имело уникальный № и оргформу. Военным округам назначались диапазоны таких номеров для маршевых батальонов и рот.

Всего «маршами» на фронт отправлено около 10 млн чел., не считая воинов, направленных на формирование новых соединений и частей (туда отправлено больше указанного числа). Если солдат попадал из ЗЧ во вновь создаваемые части, то он проходил обучение как бы два раза, в первый раз как новобранец, во втором случае, в рамках «сколачивания» новой боевой единицы (в/ч).

Какие важные сведения содержат документы, которые мы копируем и обрабатываем в рамках проекта «Марши»?

а) наименование округа, который направлял подразделение, запасной полк или бригаду сформирования и отправки пополнения на фронт,

б) даты отправки и прибытия на фронт созданных маршевых подразделений,

в) вид и численность маршевых подразделений;

г) армию, корпус, дивизии, бригаду, полк – куда распределено пополнение из маршевого подразделения;

д) весьма часто – номер ж/д эшелона, с которым пополнение прибыло на фронт.

Сами таблицы выглядят довольно сложно и скучно (см. ниже), на самом деле, они подчиняются чёткому порядку, поняв который двигаться в проекте довольно просто.

Летом 1941 г. пополнение отправляли на фронт маршевыми батальонами по 1000 чел. в каждом, нумерация маршевых батальонов началась с № 200 и закончилась на № 1652. Последний отправленный на фронт батальон имел номер № 1293, остальные переформированы в роты.

С 5 сентября 1941 г. отправка стала производиться только маршевыми ротами, батареями, кавалерийскими эскадронами. Порядок нумерации маршевых рот, введенный в сентябре 1941 года, сохранился до первой декады августа 1942 г., после чего нумерация была обнулена и начата вновь.

Численность типовых маршевых подразделений после 5 сентября 1941 г. такова:

— маршевая стрелковая рота – 254 чел.;

— маршевая рота специалистов (связь, сапёры, миномётчики, артиллеристы – все для стрелковых полков) – 141 чел.;

— маршевая пулеметная рота – 142 чел.;

— маршевая рота истребителей танков – 144 чел.;

— маршевая рота хозобслуживания – 254 чел.

— маршевая артбатарея (для артполков всех видов) – от 193 до 227 чел.;

— маршевый кавэскадрон – 190 чел и 186 верховых лошадей.

В рамках выделенного диапазона номеров ЗЧ формировали маршевое подразделение и отправляли их на фронт, сопровождая учётными документами (акты, списки, аттестаты, донесения, командировочные предписания, отчёты и т.п.). Отправка строго контролировалась руководством ГУФа.

Списки составлялись в 3-х экземплярах: № 1 – в штаб ВО, №№ 2 и 3 – на фронт, причём № 2 должен был с визой приёмщиков фронта вернуться в запасной полк отправки, а третий остаться в в/ч приёмки на фронте.

А теперь самое важное: как «вычислить» солдата, который «наглухо» пропал без вести?

Если воин мобилизован, например, в марте 1942 года, от него было одно письмо с дороги или с фронта в апреле-июле 1942-го или вообще не было писем, то поднимаются собранные нами сведения по ЗЧ его ВО, выявляются перечни и номера конкретных маршей, отправленных из ВО, — и те армии, дивизии, бригады и полки, куда пополнение из этого ВО тогда прибыло и распределено на фронте.

Несмотря на объём информации, часто бывает так, что по конкретному ВО в конкретный период на фронт могли убыть всего 10-15 маршевых рот (батарей), а то и меньше. По многим из них уже сейчас можно назвать в/ч, куда они попали (пока не по всем, но процесс идёт).

Нередко перечень этих в/ч насчитывает всего 2-3 дивизии (бригады) на фронте. В этих дивизиях всего по 4 полка (по 9 стрелковых батальонов, по 3 артдивизиона), 2-3 батальона и несколько рот дивизионных спецчастей. И это – конкретные боевые события и территория дислокации, а не весь советско-германский фронт от Баренцева моря до Чёрного. Это уже не иголка в стоге сена, это сугубая и проверяемая документально конкретика в сравнении с громадьём всей Красной Армии.

И если удастся «зацепить» упоминание о воине в любом документе в архивном фонде найденных дивизий (бригад, полков), то это и будет результатом поиска.

Нередко штаб в/ч не смог сохранить весь объём учётных документов в связи с боевыми событиями (отступление, наступление, бомбёжки, пожары и т.п.) и воина больше нигде нет, кроме единственного упоминания, например, в финансовой ведомости.

Значит, нужно собрать сведения об имевших место боевых событиях и понять – что могло послужить причиной пропажи без вести искомого. Сделать это сейчас можно с помощью сайта МО РФ «Память народа pamyat-naroda.ru/documents Там найдутся и боевые донесения, и оперативные сводки, и журналы боевых действий, и карты. Выявление пропавшего воина в других документах (в другой в/ч, в медицинских документах и т.д.) нередко может быть лишь случайным. Как кому повезёт. И это большая удача!

Вот для чего был запущен Народный проект: для восстановления цепочки сведений от тыла к фронту, учитывая, что пропавшими без вести у нас числятся свыше 12 млн чел. Вот почему связаны проект «Военкомат» и «Марши». Уже сейчас можно сказать, что скопированные нами документы ГУФ покрывают 1941 и 1942 годы полностью, но в них есть пробелы. Эти пробелы мы планируем закрывать документами ВО, фронтов и армий, возможно, и ЗЧ.

О проблемах, сначала небольшой пример: поначалу нами были исследованы описи запасных бригад с 1-й по 5-й. В ЦАМО РФ имелась на хранении всего одна сводная книга учета отправок у Третьей запасной стрелковой бригады, а такие же книги учёта в фондах 1, 2, 4, 5 зсбр УНИЧТОЖЕНЫ РУКАМИ САМИХ АРХИВИСТОВ в 1960, 1988, 2014 годах (не уверены по поводу 2014 году, очень часто в эти годы составлялись ведомости «задним числом» на фактически уничтоженные до этого материалы, для того чтобы «подбить» описи, привести их в соответствие с реальностью).

Когда спрашиваешь ЗАЧЕМ они это сделали, можно услышать: «Ну, в них же нет фамилий, только цифры». Почему никто не ударил по рукам ни архивистам, ни их начальству и не объяснил им, что цифры – это номера маршевых рот, даты отправки, число убывших, в/ч приёма на фронте? Это Клондайк сведений по пропавшим без вести, цепочка причинно-следственной связи между тылом и фронтом, оборванная добровольно в мирное время!

Есть и другие причины того, почему документы не дожили до наших дней:

1) Гибель документов в боях и при перемещениях штабов в/ч, пересылке документов с фронта в тыл в архив НКО СССР в город Бузулук Оренбургской области. Бомбёжки, пожары, преднамеренное уничтожение в окружениях противника, утраты и оставления в местах прежней дислокации, крушения поездов, замачивание документов, пропажа вагонов, засылка их не по назначению и т.п.

2) Истечение сроков хранения документов, назначенных фондообразователем согласно Перечня НКО СССР, обязательного для всех видов документов и в/ч. Сроки назначались следующие: 2, 5, 10, 20 лет и постоянно, т.е. без срока давности. По истечении сроков хранения архив вправе провести экспертизу и оценить – уничтожать документы или нет.

Как раз на этой стадии решение полностью зависит от человеческого фактора, то есть от воли конкретных архивистов решить – имеют ли историческую ценность документы, чей срок хранения истёк. Первая волна таких решений пришлась на январь 1960 г., вторая на 1977 г., третья на 1988 г, с 2014 годом неясно, он фигурует в описях, но возможно это легализация уничтоженных раньше документов, (хотя, чему ту удивляться, уничтожаются же сейчас вполне легально книги ЗАГС 1918- 1925 ? — ВВС).

Причём то, что оставили и то, что уничтожили, часто вообще не поддаётся какой-либо логике!

Вслед нами были проверены фонды остальных запасных бригад и дивизий. Приведу примеры важности уничтоженных документов:

«Книга учета маршевых откомандирований из частей 5 зсд» за 1941-1945 гг. – уничтожена 12.01.1960. «Книги учета отправляемых маршевых рот» по 11 зсбр за 1942-1943 гг. – уничтожены в 1977 г.

«Книги учета оперативных перевозок Западного фронта» – учёт перевозок в/ч и маршевых пополнений по ж/д фронта в 1942-1943 гг., уничтожены в 1977 г.

«Благодаря» человеческому фактору уничтожены все документы по отправленным пополнениям из следующих запасных бригад и дивизий: 1, 2, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 14, 15 (1ф), 15 (2ф), 16, 17 (1ф), 17 (2ф), 18, 22, 26, 27, 33, 34, 35, 36, 37 зсбр. Такие же документы уничтожены почти полностью в фондах 11, 20, 21, 23, 30, 31, 32 зсбр.

Мне говорят: «У тех бригад, где книги уничтожены, такие же сведения есть в их ЗЧ». Да, наверное, есть, но только за эти полки по отдельности. А в фонде управления запасной бригады были сводные документы по всем полкам бригады в кратком виде. Были. Теперь их нет. Зачем их нужно было жечь? Их уничтожение настолько сильно освободило полки архива? Конечно, нет. Теперь локти кусаем.

Обратный положительный пример. В сохранившейся «Книге учёта отправленных маршевых рот и команд» 31 зсбр заполнены сведениями по всем её полкам 34 листа из 150 листов книги, остальные пусты. Вроде бы немного, но там исчерпывающая информация за 1941-1945 гг.: номера маршевых рот и команд, даты отправки, номера ж/д эшелонов, численность рот и команд, станции назначения, получатели на фронте. Мал золотник, да дорог! Такие же книги были почти по всем бригадам.

3) Пренебрежительное отношение к важности документов со стороны офицеров штабов в/ч, которые самостоятельно принимали решение о несдаче их в архив. Никогда не поверю, чтобы в отделах укомплектования штабов армий и фронтов не велись книги учёта по приёму и распределению пополнений или хотя бы дела с донесениями частей об их приёме.

Во множестве штабов армий и фронтов они есть, но в ещё большем количестве штабов остальных армий и фронтов их нет. И это при условии того, что каждый штаб каждый месяц отчитывался об этом. При таком условии поверить в то, что отчётные документы не составлялись, нельзя.

В чём состоит работа волонтёра? Сегодня при переводе в текст размещенной выше таблицы-«раскладушки», полной данных и цифр, волонтёрами проекта обработано 1100 файлов-таблиц, что составляет не более чем 5-6% от всего объема скопированных файлов и всего 2-3% от общего объема информации проекта «Марши», который ещё предстоит скопировать в ЦАМО РФ и перевести в текст, а затем издать.

В ближайшие несколько лет выйдет не менее 5 томов проекта «Марши», крупнейшего труда по военной логистике РККА, который станет осью понимания логики действия Главного управления формирования и важным трудом, который поможет найти десятки тысяч наших солдат. Книги будут напечатаны небольшим тиражом в несколько сотен экземпляров, однако электронные образы их страниц (в формате пдф) будут свободны для скачивания абсолютно бесплатно, что делает наш проект «Марши» подлинно Народным.

В этом кропотливом, но очень нужном для страны проекте работают волонтёрами, в основном, женщины, мужчины не выдерживают больших таблиц с огромным количеством цифр, допускают ошибки, пропускают сроки, а наши волонтёры Анастасия, Анна Харченкова, Евгения Василенко работают чётко и слаженно! В ближайшее время мы расширим список волонтёров.

Наш проект делается без какой-либо государственной помощи (даже за копии нам приходится платить в полной мере, а они в ЦАМО сейчас очень сильно подорожали), и он невозможен без вашей помощи, помните об этом.

Помочь нам можно так: номер карты Сбербанка 4276 1609 6671 1781. При платеже не делайте пометки «Народный проект». Сообщите в любой доступной форме — в ВК https://vk.com/soldat_rus или в ОК https://ok.ru/russiasoldat личным сообщением. Также реквизиты Webmoney R271744481280.Новость от 25 11 2020 — вышла новая инструкция ко Второму набору волонтёров проекта «Марши», она более подробная и инфомативная, скачать её можно ЗДЕСЬ