20 БИТВ «АРХИВНОГО ДОЗОРА»

Открытое письмо Межрегиональной общественной организации «Архивный дозор» в День архивов 10 марта 2021 года об основных угрозах развитию архивной сферы России.

Ι ВСЁ БОЛЬШЕ КОНФЛИКТОВ МЕЖДУ РУКОВОДСТВОМ АРХИВОВ И РОССИЯНАМИ.

  1. Архивные документы хранятся не только в федеральных, региональных, муниципальных и т.д. архивах, но и в музеях, библиотеках, ЗАГСах и даже семинариях. Согласно положению о Федеральном архивном агентстве, выработка государственной политики по использованию всей этой совокупности документов, называемой «Архивным фондом России», лежит на Федеральном архивном агентстве Росархив.

  2. Обычные россияне сталкиваются с архивами лишь когда им нужна справка, скажем, о трудовом стаже, но архивы хранят память нации, и есть люди, которые посещают архивы на постоянной основе, с целью научных изысканий, генеалогических исследований и т.д.

    Молчаливый «договор» между руководством архивов и этой группой долгое время был в том, что руководители архивов дают возможность проводить исследовательскую работу, а те в ответ смиряются с рядом неудобств и не требуют многого, ведь, во времена СССР исследования в архивах были намного более сложны.

  3. Диалог не требовался: руководство архивов само создавало иллюзию контакта с общественностью, само придумывало то, что интересно «людям из читального зала», (как правило, это были выставки), само писало восторженные отклики и показатели взаимодействия с общественностью. Это всех устраивало.

  4. Но «молчаливый договор» был нарушен. К тому же в 2020 году была принята новая версия Конституции России, в Основных положениях которой заложено «почитание предков», а это повышало роль архивов для россиян, ведь, в них хранится прошлое, а «почитать» прошлое теперь значило быть россиянином.

    Почему же status quo между исследователями и руководством архивной сферы был нарушен?

II УДАР ПО НАУЧНОМУ ПОТЕНЦИАЛУ РОССИИ.

  1. Для российских расстояний важнейшими являются понятные условия передачи оцифрованой архивной информации между архивами и пользователями, трансфер информации и знаний от архивов в учебные центры, исследовательские группы вне зависимости от региона.

  2. Пролоббированная Росархивом в 2017 году поправка в Федеральный закон № 125 «Об архивном деле» разрешила брать деньги за копирование архивных документов средствами заказчика (на мобильный телефон, фотоаппарат и т.д). Сразу после принятия этой поправки, Росархив своим Приказом № 143 ограничил самостоятельное копирование только платным копированиемчем нанёс громадный урон развитию российской исторической науки. Сегодня сделать копию на свой мобильный в любом российском архиве можно только платно.

  1. Закрыв для российских исследователей возможность бесплатного копирования архивных документов, подчеркнём, возможность, которая есть в большинстве стран с лидирующим научным потенциалом, Росархив полностью устранился от отрицательных последствий своих действий бесконтрольного роста тарифов в архивах всех форм подчинённости. Дороговизна и невозможность скопировать в архивах нужное количество информации и анализировать полученные данные удалённо нанесла смертельный удар перспективам российских исторических исследований, намертво привязала исследователя к физическому посещению читальных залов.

Справка “Архивного дозора” о ценах за фотографию одного листа самого востребованного вида архивных документов конца XIX – начала XX века:

  • Государственный архив Калужской области (ГАКО) — 126 руб , после жалобы «Архивного дозора» в УФАС цена снижена до 51 руб, в своём решении УФАС по Калужской области выявил «подгон» цен руководством архива.

  • ГА Тверской области — 138 рублей

  • Архив Института истории Российской Академии Наук. — 200 руб.

  1. Бесконечные узаконенные поборы — сегодняшняя реальность российских архивов. Вот лишь некоторые:

  • «предоставление документа для копирования» (это плата помимо, собственно, копирования): 75 рублей за одну страницу (!) архивного дела (ГА Астраханской области),

  • вероятность нанесения ущерба при копировании документа: 345 руб. (ГА Астраханской области).

  • Массовое внесение документов в разряд особо ценных (ОЦ), копировать которые имеет право только архив, приводит к монопольно высоким ценам: ЦА Нижегородской обл. — 158 руб за лист, ГА Ульяновской области — 150 руб за лист и т.д.

9. Отсканированные силами архива документы чаще всего доступны лишь на 4-5 компьютерах в небольших читальных залах архивов. Время работы за ними ограниченно, к таким компьютерам очередь. Создаваемые АИС — (автоматизированные информационные системы), которые позволяют просматривать документы удалённо — шаг вперёд, хотя они быстро устаревают, и, формально существуя в некоторых архивах, не работают должным образом (система АИС Государственного архива Воронежской обл., система «Архивы Урала», АИС Российского государственного архива экономики (РГАЭ)).

10. Для ряда архивных руководителей вопрос необходимости удалённого доступа не очевиден. Например, руководитель Архивной службы Нижегородской области Б.М. Пудалов, отвечая на замечания «Архивного дозор», написал: «Документы региональных и федеральных архивов оцифровываются не для размещения в сети Интернет».

11 В 2009 году, когда А.Н. Артизов занял пост главы Росархива, материально-техническое состояние архивов России было чудовищным, архивы располагались в холодных цехах, требующих реставрации храмах. За годы его работы в этом вопросе произошёл прогресс. А.Н. Артизов понимал, что для внимания региональной власти к архивам, архивы должны зарабатывать деньги в бюджет. Результат? 12 последних лет российские архивы учили зарабатывать, превращая их в потогонки. Архивы хорошо научились повышать тарифы, но коммерциализация задавила то, для чего архивы когда-то создавались — потенциал интеллектуального развития страны.

12. Платность копирования убила архивный микропроект в России. Сегодня небольшое НКО из Владивостока не может привлечь грант, чтобы отсканировать интересующий их архивный фонд, например, в Казани и выпустить книгу или разместить базу в Интернет — это неоправданно дорого из-за того, что фото каждой страницы стоит денег.

Гражданские архивные проекты, проекты небольших НКО, (например проект «Еврейское местечко» в Украине, многочисленные проекты генеалогических «товариществ» в Польше и т. д.) составляют в странах с развитым научным потенциалом более половины от всех реализуемых проектов на базе архивных документов. В РФ такого вида проектов нет.

III ЧТО НЕ ТАК С ЭЛЕКТРОННЫМ ЧИТАЛЬНЫМ ЗАЛОМ?

13. Возможно, архивный микропроект не нужен и всё решится централизованно? А.Н. Артизов уже несколько лет обещает россиянам Электронный читальный зал Федеральных архивов (ЭЧЗ ФА). В целом в «Ведомственной программе цифровой трансформации Федерального архивного агентства» (приказ № 187 от 18 декабря 2020 года) изложены неплохие перспективы развития сферы, однако средства на программу выделены Министерством финансов недостаточно. На сегодня «Ведомственная программа цифровой трансформации» — несбыточная мечта в силу отсутствия финансирования.

IV ГОД БЕЗ АРХИВОВ

14Последствия изложенного выше стали особенно заметны во времена пандемии COVID-19. Вместе с инициативами архивов Челябинской, Тульской, Ярославской, Костромской областей и ряда других, новаторством архивов Санкт-Петербурга и Москвы, которые развивали собственные АИС и смогли их использовать, руководство абсолютного большинства региональных, ведомственных, федеральных архивов не смогло сделать так, чтобы архивные документы продолжали использоваться во время пандемии.

15. Даже сейчас не работают архивы Белгородской, Тамбовской, Ивановской областей, Краснодарского края, Адыгеи, Бурятии, читальный зал ГА Орловской области обслуживает 5-6 человек в день, другие читальные залы, в связи с ограничениями, обслуживают не намного большее количество пользователей. Большинство архивных руководителей умеют работать только по «старинке» — через читальный зал.

ПЛАТНОЕ КОПИРОВАНИЕ ВРЕДИТ УВЕКОВЕЧЕНИЮ

16. Проблема платного копирования пробралась и в священную для каждого россиянина тему Великой Отечественной войны, так как в федеральных архивах самостоятельное копирование платное, то и в ведомственных архивах, , оно или отсутствует или платно, например, самостоятельное копирование документов в Центральном архиве Министерства обороны (ЦАМО РФ) — 74 рубля за кадр, что в 3 раза выше, чем в федеральных архивах.

17. В архивах системы ФСБ самостоятельное копирование даже разрешённых для изучения документов запрещено, по причине того, что если это делать бесплатно, это выбивается из общего ряда (Росархив, Министерство обороны), а платные услуги архивные подразделения ФСБ оказывать не могут.

Справка «Архивного дозора»: самостоятельное копирование документов в Бундесархиве, основном месте хранения документов по истории Вермахта (Германия) полностью бесплатное.

18 В России реализованы огромные базы «Память народа», «ОБД-Мемориал», «Подвиг народа», это проекты Мининстерства Обороны, они — среди лучших мировых интернет-баз, однако это «уравновешивается» отсутствием связи по электронной почте с ЦАМО РФ, отсутствием возможности быстро и недорого получить копии, отсутствием возможности у ЦАМО РФ отвечать на тематические запросы. Указанные базы — прекрасны, но это всего лишь 1-2 % архивного наследия ЦАМО РФ и без нормальной работы «традиционных» архивов нам не обойтись.

19 Тысячи пользователей, вынуждены посещать читальный зал, снова и снова поднимать рассыпающиеся оригиналы документов вместо того, чтобы оплатить несколько тысяч страниц нужных им архивных документов или отснять их самостоятельно и работать с ними дома.

VI ОГРАНИЧЕНИЕ ДОСТУПА.

20 Росархив предусматривает возможность ограничения доступа к архивным документам, если речь идет о защите конфиденциальных сведений или о защите государственной тайны. Доступ к сведениям о личной тайне ограничивается на срок 75 лет со дня создания документов с этими сведениями. Однако проблемы с доступом к определенным категориям документов возникают даже когда 75 лет прошло.

21. В ЦАМО несоблюдение снятия 75-летнего ограничительного срока в части доступа к несекретным учётно-послужным карточкам (УПК) и личным делам погибших офицеров периода ВОВ, а именно требование доверенностей и/или документов, подтверждающих родство даже для документов старше 75 лет постоянны. Не доступны и ряд других документов.

22 Это незаконное ограничение обосновывается защитой «авторитета Красной армии», дабы избежать «очернения её образа», при этом для доступа закрыты документы, которые крайне важны для поисковой работы. Факт наличия «компрометирующих средств» определяется «на глазок» каждым хранителем фондов отдельно, исходя из их субъективных представлений., без наличия чётких критериев, а, главное, без какой-либо юридической базы на основании внутреннего закрытого приказа.

23. Некоторыми архивами законодательство для доступа к документам менее 75 лет трактуется так, что с граждан требуют документы, подтверждащие право на наследство (а не просто доказательство родства). Требуется документ, который отсутствиет у абсолютного большинства граждан. Это требование принципиально невыполнимо.

VI МЫ НЕ ЗНАЕМ, ЧТО В НАШИХ АРХИВАХ.

24 Архив делает архивом научно-справочный аппарат (НСА). Все федеральные и региональные архивы должны разместить в своих читальных залах и на Интернет-сайтах состав научно-справочного аппарата (НСА) архива. В этом составе должны быть перечислены не только справочники, но и картотеки, каталоги и т. д. На деле этого не происходит, даже когда такие справочники и базы в архивах есть. А ведь так можно сэкономить сотни часов времени пользователей и архивистов!

25. В системе архивов ФСБ и МВД, вообще все описи НСА являются секретными. Россияне не знают, что хранится в архивах ФСБ начиная со времён гражданской войны, а целые блоки истории советской милиции оказываются выкинутыми из научного оборота: под нож, в макулатуру отправляются целые пласты российской криминалистики.

26. МВД сегодня не популяризирует интереснейший материал собственных архивов, , не изучается опыт архивов Полицейского департамента Нью-Йорка, других мировых мегаполисов, которые делают выставки и обнародования документов которых становится настояшим событием в научной жизни страны!

VII ОСТАНОВИТЬ УНИЧТОЖЕНИЕ АРХИВНЫХ ДОКУМЕНТОВ

27. Особенно тревожно то, что в 2021 году в России по прежнему узаконено уничтожение архивных документов которым 70-100 лет, наиболее яркий пример: массовое уничтожение ЗАГСами вторых экземпляров актовых книг 1918-1923 годов (!) после сверки и передачи в госархивы первых экземпляров.

28. Сложно представить, но сегодня в России легально уничтожение тысяч и тысяч оригинальных документов столетней давности. Они не считаются ценными. Ещё 30-40 лет назад в СССР массово уничтожались вторые экземпляры метрических книг XIX — начала XX веков, которые сейчас считаются ценнейшим источником!

ВЫВОДЫ

29 Мы осознаем, что двигаться вперёд мы можем только с архивистами, но сегодня основная проблема стагнации российской архивной сферы не материальная, а психологическая, она в неадекватности сегодняшнему дню, попытке бессмысленно и неэффективно контролировать информацию, полном отрицании и неумении использовать инициативу и возможности НКО и проектных групп, попытке заменить тысячи небольших проектов 2-3 инициированными сверху проектами, что ведёт к растаскиванию российского архивного наследия на части и отставанию страны в качестве и количестве исторических исследований.

30. Исправить эту ситуацию может только диалог между архивистами и обществом, не иллюзия диалога, а настоящий диалог. Это необходимо ради будещего российских архивов и их активной роли в жизни общества. Старый «негласный договор» уже разрушен, необходимо формировать новый. Ради нас. Ради России.

20 БИТВ «АРХИВНОГО ДОЗОРА»

ОСНОВНОЕ

«Архивный дозор» — межрегиональная общественная организация (МОО) без образования юридического лица, созданная 3 сентября 2019 года, которая действует на основании Федерального закон от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях»; Федерального закона от 19.05.1995 № 82-ФЗ «Об общественных объединениях»

Многих удивлят, что «Архивный дозор» (или просто “Дозор”)- не юридическое лицо, но это был сознательный выбор. Мы понимали, что будем действовать в поле, в котором до этого в России не работал никто. Действительно, организации, которые пытаются сохранить наше архитектурное достояние, такие как ВООПиК, «Архнадзор», существуют в России более 40 лет ((ВООПиК) вообще основан в 1965 году), а вот организаций, которые бы беспокоились бы о состоянии архивных и музейных фондов России — просто нет!

Грантовые перспективы «Дозора» мы оценили как весьма невысокие (как правило для этого многие регистрируются как юр.лица), а вот возможность штрафов для юридических лиц — как весьма возможные. Создание «Дозора» с самого начало было объединением людей, которые уже имели практику правовых конфликтов с архивами, и которые имели собственную программу действий, поэтому в первые годы существования организации ставка была сделана на максимальную децентрализацию.

Планировалось, что программа действий «Архивного дозора» будет представлять из себя дайджест того, чем мы и так занимаемся и чем интересно заняться каждому из его активных членов, — надо просто продолжать делать то, но теперь в рамках организации.

Одно дело, когда есть разрозненные 7-8 персон, которые что-то пытаются доказать архивам и находятся в сложных юридических спорах с ними (так это выглядело со стороны), а другое дело — существование центра, название которого легко запоминается и куда всегда можно обратиться за комментариями о том, как отнестись к очердной архивной ситуации или новации.

В той правовой форме, в какой МОО существует, запланированное нами время жизни организации — 3 года (один из которых уже прошёл, потому что «Архивный дозор» был создан, напомню, 3 сентября 2019 года), это не значит, что после этого АД исчезнет, это значит, что изменится его устав, будет, возможно, изменена, организационно-правовая форма, в общем, «Дозор» будет обновлён, и, скорее всего, слит с проектом «ГенЭкспо».

О ДЕНЬГАХ И «ГЕНЭКСПО»

Относительно финансов, МОО — организация без членских взносов. Собирать средства с упоминанием «Архивного дозора» можно только если цель такого сбора содержится в Уставе, а также если это согласовано с председателем. Каждый собирает на свой проект и финансирует свой проект из своего кармана.

Председатель также не отчитывается за собранные пожертвования, но с другой стороны, председатель не может указать ни одному члену МОО сдать на что-то деньги. В целом, председатель распоряжается пожертвованиями, которые сам же и привлёк, ведёт и оплачивает сайт, и вообще является «фронтменом», но у него нет реальной власти над членами организации, кроме власти запретить или разрешать использовать имя организации или рассылать письмо от её имени.

Учредители (всего 7 человек) и члены организации, кроме собственных архивозащитных проектов, которые они вели и до вступления в «Архивный дозор», добровольно берут на себя важную работу для организации, здесь важнейшая юридическая работа, и представление МОО «Архивный дозор» на конференциях и научных выступлениях и многое другое.

Из-за того, что в организации всего 30 постоянных членов (из которых работающих, активных членов человек 13-15 и в ближайшее время расширение списка членов не планируется), в целом,удаётся держать контроль над тем, кто чем занимается, кто «выпал», а кто наоборот активно занимается организацией. Работа в «Архивном дозоре» и вообще по «Дозоровской» тематике — это сложно. Критиковать архивы, делать их лучше, не может человек, который в архивах не работал, и не имеет опыта исследований не меньше 3-х лет (прописанное в Уставе обязательное требование для члена «Архивного дозора»).

Необходимо постоянно совершенствоваться, внимательно читать нормативные документы, доводить дело до конца. Иногда к нам в сообщество в Фейсбуке приходят люди, которые громко возмущаются, грозятся подать на архив в суд, вместо того,чтобы выполнить очень простые условия, прочитать прейскурант, прочитать правила работы в читальном зале, и спокойно,размеренно начинать добиваться своего. Далеко не каждое возмущение действием архива является поводом для реагирования «Архивного дозора».

«Дозор» — это организация профессиональных пользователей архивов, и именно поэтому язык архивистов, их реальные проблемы чаще всего понятны именно «Дозоровцам», ведь, они не по наслышке знают,что такое архив. «Дозор» вникает в тонкости бюджетного регулирования, финансирования, деталей региональной политики и обладает уникальным знаением по многим архивам. Одна из наших задач — стать мостиком в диалоге архивов и общества.

Однако обязательный «ценз» на минимум трёхлетнее посещение архивов серьёзно ограничивало количество членов «Архивного дозора», с другой стороны, многие люди хотели быть в орбите организации, пусть официально и не являясь её членом. Остро встал вопрос о формировании «комсомола» организации — им и стало движение «ГенЭкспо» и «генэксперов».

ГенЭкспо возникло из команде добровольцев по подготовке сетевых фестивалей «ХабСудТех», которые прошли с апреля по июнь 2020 года в Zoom и на YouTube. Их также не больше 20 человек, но поддерживает «генэксперов» больше людей. ГенЭксперы хорошо себя показали во время организации акции #хочургадаудалённо , а уже в сентябре 2020 года сформировали рабочую группу, которая осуществила проект теперь уже не просто сетевого фестиваля, а Альманаха, который вы держите в руках. Некоторые из «генэксперов» получили членские билеты «Архивного дозора».

Мы не ставим задачей стать центром архивной правозащиты в стране, хотя по факту, на сегодня мы им являемся. Тем более мы не ставим задачей, чтобы к нам направляли все жалобы и недовольства архивом. Нет, мы созданы совсем для другого — мы для того, чтобы научить, как реагировать на непонимания, проблемы, связанные с архивными учреждениями. Мы — центр обучения и реагирования, наш основной лозунг — архивное наследие невероятно важно для национального самообразования и идентификации, и любые манипуляции с ним должы быть под строгим надзором общества. Сейчас потенциал российских архивов не используется даже на 10%.

Всё, чем занимается «Архивный дозор» и «ГенЭкспо» всегда имеет общенациональную, а иногда и мировую рамку. Более узкие рамки нам не интересны. Это наш метод действия, если уж мы занимаемся какой-то ситуацией, мы расширяем проблему на всю страну. Решения вопроса «Архивного Шиеса» важно не только для Архангельска, то, что огромная часть страны вот уже 19 лет не может самостоятельно восстанавливать свою историю — это общенациональная проблема, это же относится и к другим нашим точкам приложения сил. Пришло время рассказать о них!

Битва № 1 Главная наша задача , конечно, пропагандистско-разъяснительная. Она непосредственно связана с так называемой «поправкой Казаковой» которая отбросила всю российскую архивистику на несколько десятков лет назад.

В феврале 2017 г. Росархивом был опубликован проект нового «Порядка использования архивных документов в государственных и муниципальных архивах Российской Федерации». Проект содержал массу положений, противоречащих законодательству РФ, в том числе вводящих в завуалированной форме платность самостоятельного копирования.

Благодаря активности форумчан forum.vgd.ru, общественное обсуждение и независимую антикоррупционную экспертизу он не прошел и «Росархив» как будто бы отказался от его разработки. Но это было лишь тактическим ходом.

В мае 2017 года в ранее внесенный Президентом законопроект, касавшийся изменения сроков хранения архивных документов и подчиненности Росархива, депутат Ольга Михайловна Казакова, до этого министр культуры Ставропольского края, вносит поправку. Эта поправка позволяет Росархиву вводить любые «ограничения по объему, срокам, используемым техническим средствам копирования, выдаче и копированию архивных документов на возмездной или безвозмездной основе».

Попытки противойдействия этой поправке к успеху не привели, с этого момента любое самостоятельное бесплатное копирование в Российской Федерации, по сути, незаконно, а количество архивов, которые разрешали копирование бесплатно, резко сократилось. Запомните эту невероятную по хитрости спецоперацию, когда будете читать статью об акции #хочургадаудалённо

Несколько представителей Росархива высокого ранга пробовали после 2017 года объяснятьз запрет на самостоятельное копирование тем, что это вредит документам, но никаких исследований и экспертиз на эту тему проведено не было. Это решение Росархива, которое повернуло роль архивов не в сторону образования страны и раскрытия огромного просветительского ресурса, который в них имеется, а в сторону извлечения прибыли, а также консервации огромной армии архивистов в комфортных им условиях — архивистам и архивному образованию не надо было следить за веяниями времени, учиться чему-то новому, вместо этого можно было эксплуатировать то, что всегда хорошо умели — бесконечно играть в «прятки» с пользователем, разрешая что-либо одной рукой и запрещая другой (см. ниже).

Это окончательно подорвало доверие к Росархиву и иллюзию о том, что возможно какое-либо взаимоуважительное сотрудничество, хотя «Архивный дозор» до весны 2020 года пытался войти хотя бы в Общественный совет при Росархиве.

Однако слабой стороной Росархива является плохая представленность в прессе, в то время как «Дозоровцы» очень активны. При довольно демократичной внутренней структуре, в одном позиция «Дозора» неизменна — каждый «дозоровец» при любом общении с прессой как мантру должен повторять один и тот же текст: запрещение бесплатного самостоятельного копирования откинуло российскую архивистику и российские гуманитарные исследования на несколько десятилетий назад.

Запрет самостоятельного копирования стал своеобразным болотом, в котором всё больше и больше тонет Федеральное архивное агентство — об этом подробнее в рассказе об акции #хочургадаудалённо.

Битва № 2 Группа быстрого реагирования. Удивительно, но даже в наш век развития интернета, архивы продолжают на голубом глазу вводить правила и ограничения, которые не имеют ничего общего в правилах и инструкциях, которыми они руководствуются.

Так например, выход архивов из карантина и работа в условиях пандемии отметилась массовыми нарушениями в архивах, особенно — в региональных: во многих было сокращено количество листажа к выдаче,

  • Государственном архиве Липецкой области и не только там — в 2 (!) раза, временно ограниченно самостоятельное копирование,

  • Государственный архив Красноярского края — листаж выдаваемых дел сокращён в 2 (!) раза, с 1500 страниц до 750 страниц, самостоятельное копирование «временно ограничено».

  • Государственный архив Тюменской области — листаж сокращён до 1000 страниц, самостоятельное копирование «временно ограничено» — и так далее, несколько десятков архивов.

  • И так далее, и так далее.

По жалобе «Архивного дозора» Федеральное архивное агентство признало признало ограничение самостоятельного копирования избыточным и в федеральных архивах оно было восстановлено довольно быстро. Ну и что тут особо сетовать на региональные архивы, когда федеральные архивы и головной из них — ГАРФ, также в 2 раза сократил листаж выдаваемых дел!

Никаких оснований в рекомендациях «Роскомнадзора» направленных против COVID-19 (именно этими рекомендациями для читальных залов архивов и прикрываются директора многих архивов) по поводу сокращения листажа не было. Вот так вот, в сложный для людей и страны час, руководство более половины российских архивов вот так поступило по отношению к россиянам. Очень грустно. И было бы ещё грустнее, если бы не было «Архивного дозора» и если бы не была та треть архивов, которая предпочла в этой ситуации работать честно и качественно.

Битва № 3 Говорить о проблемах архивов Если сотрудники архива, в том числе и довольно высокого уровня, не умеют общаться с обществом, то оборотной стороной этого является то, что они не умеют рассказывать о своих проблемах, о надобности архива так, чтобы их слышали. Например, осенью 2020 года бюджет многих региолнов на архивное дело, итак весьма небогатый, был секвестирован. Многим архивам были оставлены деньги буквально лишь на оплату ЖКХ и счетов за электричества, а также на зарплату сотрудникам.

При этом, руководствуясь правилами служебной этики, архивисты эти проблемы со СМИ не обсуждали, но эти ограничения непосредственно ударили по качеству работы в архивах, получается, кто должен был об этом сказать? Правильно! «Архивный дозор». Мы критикуем архивы, но мы также говорим, что самим архивам необходимо корректное отношение со стороны общества, с полным пониманием их важности.

Битва №4 Быть посредником между архивом и обществом Не смотря на то, что написано в Битве №1, мы постоянно участвуем в обсуждении новых приказов, законодательных актов, инструкций, направляем свои предложения Федеральному архивному агентству — и со многими из них он соглашается. В нашем деле обижаться — самая плохая стратегия. Мы не на детской площадке, в конце концов, просто у нас есть своя позиция, но осуществлять диалог и экспертизу решений, которые принимает «Росархив» — наша важная общественная миссия.

Битва № 5 Работа по улучшению справочников, научно-справочного аппарата (НСА). Поиск «секретных» картотек и упрощение достуности НСА. Один из учредителей «Архивного дозора» Татьяна Максимова интересуется всеми правовыми новшествами, которые связаны с НСА архивов. Где какие новые базы появились, каков порядок доступа к ним, в каком архиве вышел какой-либо справочник и доступен ли он на сайте. Результатом такой деятельности стало открытия для общего пользования базы по цеховым и мещанам города Москвы в Архиве Москвы, и эта база помогла уже сотне москвичей. Мы знали и раньше, что эта база существует, а затем «Архивным дозором» был замечен на одном из ген.форумов случай покупки информации из такой базы. Предъявив факты, мы попросили открыть базу для всеобщего пользования, что и было сделано. а также открытие такой базы в ГАРФ.

Важным стал договор о копировании «секретной картотеки москвичей» — картотеки ЗАГС, которая помогала сотрудникам ЗАГС Москвы , когда метрические книги хранились у них, а не в Архиве Москвы, найти нужную фамилию, нужную запись о рождении. Отсканировать и выложить в открытый доступ эту картотеку пообещала директор Архива Москвы Лариса Сгадлева.

Битва № 6 Секретные описи ФСБ и возможность самостоятельного копирования в Архивах ФСБ Член «Архивного дозора» Сергей Прудовский путем судебных процессов не даёт спуску ФСБ в двух принципиальных вопросах: в архивах ФСБ гражданин не может ознакомится с описями, они являются секретными. Сергей Борисович пытается поменять этот порядок, и второй вопрос — возможность самостоятельного копирования в Архивах ФСБ.

Раньше архивы ФСБ сами делали копии с документов и сами же отправляли их заявителям.Однако постепенно запросов стало очень много и теперь заявитель сам должен приезжать по месту хранения хранения уголовного дела, однако, делать копии на мобильный телефон он не может.Сергей Борисович хочет изменить этот порядок, тем более, что в другом ведомственном архиве — ЦАМО, самостоятельное копирование есть и успешно работает.

Битва № 7 Нарушения прав на платное (!) самостоятельное копирование. Список легальных и нелегальных уловок какими архивы пытаются ограничить платное (!) самостоятельное копирование пользователей, очень широк: тут и повальное объявление всех или почти всех фондов особо ценными (ОЦ) (см. статью Михаила Друзина об этом) , и то, что такое копирование возможно только раз в неделю, и в определённые часы. Ещё остались места, где запрещают копирование с экрана компьютера, и это притом, что сам А.Н. Артизов, глава Росархива не раз говорил, что копирование с копии — исключительно бесплатное и свободное.

Характерно, что часто такие запреты официально не внесены в правила пользования читальным залом, а являются просто устной инструкцией руководства старшему специалисту читального зала, так например, было в Государственном архиве Курской области (ГАКО) — копирование с экранов компьютеров там запрещали, а при этом в правилах такого запрета не было, также долгое время было и в читальном зале ГА Новосибирской области.

Битва № 8 Сохранение актовых книг ЗАГС 1918-1925 гг от уничтожения. И это далеко не только программа «Выкупа» , о которой мы расскажем ниже. К сожалению, архивы не всегда только хранили документы. Люди, внешние к профессии, не знают, что документы ранжируются, — есть документы вечного хранения, то, что входит в Архивный фонд РФ, и так называемая «времянка», то, что хранится от 3-х до нескольких десятков лет. Если бы хранились бы все документы, то архивы просто бы увязли в бухгалтерских отчётах, историческая ценность которых — нулевая.

Тем не менее то, что считается «времянкой» в разное время вариативно, так, многие документы по военной истории в ЦАМО носят на обложке штамп «хранить 25 лет», то есть на 1940-е годы они являлись … времянкой.

Бывало и по другому: целый виды документов в архивах объявлялись не имеющими исторической ценности, так называемым «массовым источником» и подлежали уничтожению. Именно так проходили печально известные «макулатурные кампании» 1930-х, когда в макулатуру отправлялись вагоны (!) брачных обысков, исповедных росписей, переписных листов Переписи 1897 года и других документов. Большинство их было уничтожено, но 2-3 % были, слава богу, «припрятаны» и то здесь то там всплавают на ингернет-аукционах.

Макулатурные кампании бывали не только в 1930-х годах. По чёрному рынку до сих пор гуляет большое количество дел Саратовского полицмейстера — и это не имеет отношения к краже метрических книг Алексея Полынина (см. первую статью этого блока), это последствия разрушительного пожара в Саратовском архиве в 1970-х годах и, возможно в связи с этим, нескольких локальных макулатурных кампаний,.

Уничтожение вторых экземпляров метрических книг при передаче их из ЗАГСов в архивы массово продолжалось до начала 2000-х, да-да, сотрудники ЗАГС и архивисты, ничтоже сумняшеся, посылали в макулатуру ТЫСЯЧИ столетних церковных книг и это было в Москве — и это было ещё 20-30 лет назад, об этом подробно описано в рассказе о программе «Выкупа», уничтожение военкоматовских документов времён ВОВ вообще закончилось всего несколько лет назад (во всяком случае, официально, но мы хотим в это верить) об рассказывает в своей статье Михаил Болоничев.

И это продолжается сейчас — именно сейчас «Архивный дозор» ведёт борьбу, чтобы по всей стране не уничтожались вторые экземпляры актовых записей ЗАГС за 1918-1925 годы. По действующему ныне правилу, сотрудники ЗАГС должны сформировать из двух экземпляров единственно полный и правильный, а второй — уничтожить. Мы говорим про голодные, холодны, злые первые годы советской власти с их некачественной бумагой, расплыващемися чернилами, как можно пустить под нож или сжечь тысячи и тысячи таких книг, где записаны ваши предки, даже если этот документ уже имеет копию — в голове не укладывается. Тем не менее сегодня это легально. «Архивный дозор» считает это преступлением против истории и поставил задечей это остановить!

Битва №9 Битва за документы о московской недвижимости. Мы боремся против ограничения доступа для посетителей архивов Москвы к любым (!) документам, которые прямо или косвенно касаются вопросов недвижимости, причём, не только московской, но и той, что находится не в Москве!. Такое положение проистекает из расширительного понимания статьи 16 закона города Москвы № 67 «Об архивном деле» . Речь идёт об ограничении в доступе к десяткам тысяч (!) дел с XVIII до начала XX века. «Архивный дозор» работает над тем, чтобы это ограничение снять.

Битва № 10 Знакомство с мировым наследием. Мы живём в мире. Россия — это часть мира. К сожалению, сегодня это не позиция официальных архивных властей. Об акция International Archive Council интересных программах европейских и мировых архивов, программах Британской библиотеки Endangered Archive Programme , об удивительных акциях Архивов Арользен почти невозможно узнать, считается, что топ того, что происходит в архивном мире — выставка в Выставочном зале федеральных архивов, но это не так. Мы стараемся рассказывать России о мировой архивной событийности.

Битва № 11 Нарушение прав пользователей на доступ к документам старше 75 лет.

По закону эти документы должны быть открыты и свободны для выдачи, (за исключением случаев, когда они засекречены) однако то и дело мы становимся свидетелями отказов в выдаче дел пользователям. Среди наиболее частых причин — в деле есть листы, которые созданы раньше, чем 75 лет назад (правильный ответ: закройте эти листы плотной бумагой, такое действие архивистам давно известно и называется «конвертированием» (страницу помещают в плотный крафтовый конверт)).

В ЦАМО РФ целая череда дел, в том числе дела прокуратуры, дела о чрезвычайных происшествиях и т. д.не выдаются на руки исследователю из-за существующего внутреннего приказа Министерства обороны, (который не зарегистрирован в Министерстве юстиции, то есть законность которого не проверена) о запрете выдавать документы, где содержатся сведения, которые могут испортить образ Красной армии, даже если эти документы рассекречены.

Незаконные ограничения прав пользователей на дела старше 75 лет также распространены в ЦА Нижегородской области. Мы стараемся реагировать на каждое из таких ограничений, так, ЦАМО РФ уже несколько раз становился фигурантом судебных процессов, а в ЦАНО удалось обойтись без суда.

Битва № 12 Состояние ЦАМО — состояние главного военного архива страны — Центрального архива Министерства обороны (ЦАМО) в Подольске и его филиалов в Гатчине, Пугачёве, Санкт-Петербурге, настолько важно, что ситуация там на особом контроле . Об этом также рассказывается в статье «Вы слышите Марши?» этого блока.

Битва № 13 Контроль над тарифами. Снижать тарифы на производство копий с экрана компьютера в 10 раз (!) — этим приходилось заниматься и до создания «Архивного дозора». Например, это было сделано в ГА Свердловской области. Но самым заметным стал, конечно, случай ГА Калужской области. Вот цены на самостоятельное копирование в этом архиве:

Документы 1861-1900 годов — 126 рублей

1830-1860 годов — 168 рублей,

1800-1829 годов — 253 рубля

2-половины XVIII века — 337 рублей

1 половины XVIII века -422 рубля

Документов и рукописей XV-XVII веков — 843 рубля!

Эти цены во много раз превышают цены, рекомендованные Росархивом для самостоятельного копирования, так, самая дорогая самостоятельная копия по мнению Росархива не может стоить дороже 57 рублей. А теперь сравните две цены — 422 рубля и 57 рублей.

Руководство ГАКО отказалось снизить цену, а заместитель губернатора не нашёл в таких тарифах ничего криминального, тогда нам пришлось обратить в Управление федеральной антимонопольной службы по Калужской области, которое в августе 2020 года признало факт нарушения со стороны ГАКО и встало на нашу сторону.

Битва № 14 Состояние хранилищ и муниципальных архивов. Большие архивы и их читальные залы всё-таки находятся на виду, а как быть с муниципальными архивами, которые в регионах часто работают в одноэтажных домах с туалетом типа «сортир»? Они полностью стоят на балансе муниципальных образований и о них часто вспоминают в последнюю очередь. Благодаря жалобе «Архивного дозора», например, была проведена комиссия и ремонт в здании муниципального архива Абинского района Краснодарского края.

Битва № 15 Программа выкупа «Архивного дозора»

«Архивный дозор» мониторит и выкупает источники генеалогического характера (метрические книги, ревизские сказки, исповедные росписи), особенно те, которые не имеют дублей в государственных архивах России, для их оцифровки и передачи в государственные архивы. Эти источники оказались в частных руках раз из-за того, что в 1970-2000 годах значительная часть метрических книг не дошла до архивов когда они перестали быть нужными в ЗАГСах, в лучшем случае эти книги осели в музеях, часть попала в частные руки, а большинство было уничтожено.

Так или иначе, в нашей программе мы имеем дело только с историческими документами без криминального шлейфа,которые никогда не были украдены из архивов.

Передача в государственные архивы происходит безвозмездно. Выкуп происходит на добровольные пожертвования граждан.

Программа «Выкуп «Архивного дозора» является переносом на российскую почву украинского проекта с аналогичным названием, который был запущен в Украине с 2016 года, автор проекта — историк-генеалог Сергей Фазульянов, в России программа заработала с октября 2019 года.
Ярким отличием от украинского проекта является то, что в России метрические книги сдаются в архив по географическому принципу, то есть, например, Самарские метрики — в Самарский архив, Тверские — в Тверской, в Украине же все выкупленные метрики сдаются в один архив — Кировоградский ( город Кропивницкий).

На июнь 2020 года в государственные архивы переданы — 2 уникальных источника XIX века — в Центральный архив Самарской области, 1 — в Государственный архив Тверской области, 2- в Государственный архив Ярославской области, 2 источника XX века (Домовые книги 1957-1958 гг, были переданы безвозмездно)— в ЦГА СПб.

На фото — уникальная исповедная роспись села Кравотынь Осташковского уезда передаётся в ГА Тверской области. На фото ниже — директор ЦГА Самарской области А.А. Карпец принимает выкупленную «Архивным дозором» метрическую книгу заштатного городка Сергиевск.

На фото: передача исповедных росписей и брачных обысков по селу Рыбница Даниловского уезда Ярославской губернии в ГА Ярославской области. На фото в костюме : начальник архивной службы Ярославской области Е.Л. Гузанов.

Битва № 16 Мониторинг ситуации в архивах соседних стран. Записать ролик на имя президента Казахстана, который увидят многие из тех, кто принимает решение в этой соседней республике, потому что в Казахстане нет ни одной реставрационной мастерской в областных архивах, которая бы имела современное оборудование.

Встретиться с директором архива ДНР и стараться помочь ей встретиться в Москве с теми людьми и специалистами, которые могут содействовать этому архиву, оказавшемуся в сложной политической ситуации, в улучшении условий хранения, в ремонте, в первоочередных мерах по охране архивного наследия Донбаса такое может только «Архивный дозор». Почётными членами нашей организации являются граждане Украины, Германии, Беларуси, Казахстана.

Битва № 17 Мы вывели знание об архивах на улицу.

Раньше пикеты из-за архивных проблем, архивные флешмобы — это казалось чем-то нереальным. Но 9 июня и 22 июня 2020 года состоялось два одиночных пикета — у здания Росархива и у Третьего дома Министерства обороны —и эти пикеты были посвящены именно архивным проблемам, тогда же прошёл международный флешмоб #хочургадаудалённо Почему был выбран именнот Российский архив древних актов — РГАДА?

Потому что именно на примере РГАДА видна вся пагубность для страны запрета на самостоятельное копирование, пролоббированное Росархивом.

В РГАДА хранятся документы XVI-XVIII веков, часть из них даже доступна, но …на компьютерах в читальном зале. В этом архиве хранятся сведения на предков буквально каждого россиянина и самый популярный фонд (№350) его даже оцифрован, так почему же нельзя выложить его в Интернет?

НЕТ смысла в том, чтобы получить документ, написанный русской скорописью XVIXVII века и часами сидеть в читальном зале, разбирая текст. ЕСТЬ смысл в том, чтобы за 20 минут «отщёлкать» документ на мобильный телефон и спокойно разбирать его дома, делясь с остальными.

Электронный читальный зал Федеральных архивов (ЭЧЗ ФА) — это то, о чём руководители Росархива рассказывают нам с 2016 года, но работе над ним постоянно что-то мешает, другие министерства и ведомства, отсутствие финансирования и т. д.

Скажем прямо: мы не верим в ЭЧЗ ФА. Это, дорогой проект, о котором за 4 года так ничего и не известно, проект, который рожден в среде нелогичных запретов и установки, что доступ к архивным документам — монополия Росархива, региональных архивистов и нескольких крупных аффилированных организаций. Неверны сами установки: нужны простые, понятные правила того, как можно разворачивать проекты обработки архивных фондов с финансированием из привлечённых грантовых средств для десятков, сотен НКО!

Технические проблемы ЭЧЗ ФА решило бы открытое обсуждение проблемы и несколько хакатонов, проблему удалённого доступа уже сейчас решила бы подключение и налаживание удалённой связи к уже оцифрованным массивам в федеральных архивах.

Мы не хотим жить во вчера, мы хотим жить в сегодня и завтра. Мы хотим иметь лучшие в мире архивы, именно об в июне 2020 года мы сказали на улицах 100 городов 20 стран мира.

На фото ниже -лишь малая часть участвовавших в акции.

Битва № 18 Популяризация института амбассадорства архивов известными людьми, селебрити, звёздами театра и кино.

Пока российские звёзды даже не догадываются, что существуют архивы, но первые ласточки уже есть, один из любимых актёров молодёжи, представитель известной актёрской династии Иван Янковский -постоянно поддерживает наши акции, во многом благодаря его поддержке удалось обратить внимание на проблему Саратовского архива, также Иван поддержал на глобальный флешмоб #хочуРГАДАудалённо

Иван Янковский: «Я с большей охотой стал бы амбассадором РГАДА, чем амбассадором какого-то бренда или известной марки!» Нам фото — Иван во время акции #хочуРГАДАудалённо

Битва № 19 Информационная поддержка историков, против которые стали жертвами преследования со стороны государства.

То, что историк — это опасная профессия в России и ситуация будет только ухудшаться было со всей определённостью сказано мной ещё 2 года назад, к сожалению, время подтвердило правоту моих слов. Все знают о позорном процессе против историка Юрия Алексеевича Дмитриева, с которым я знаком лично, но слишком мало людей знает, что по непонятному, совершенно невнятному (по причине секретности) для нас обвинению историк Андрей Жуков осуждён на 12.5 лет заключения! К счастью, не таким серьёзным сроком закончились преследование исследователя казачества Владимира Мелихова.

Перед лицом государства мы обязано как можно чаще рассказывать о наших товарищах, которые попали в беду. Осуждать — дело государства и смешивать себя с ним не надо. Наше дело — делать так, чтобы нашим коллегам, у которых возникли проблемы с государственной машиной хоть в чём-то стало легче.

Битва № 20 Образовывать пользователей. Повышать культуру работ с архивными документами. Что мы всё об архивистах да об архивистах? О пользователях тоже можно сказать очень и очень много и далеко не всегда хорошего. Конфликтовать — это одно, но кричать на архивистов — не позволительно. Не соглашаться с правилами архива, оспаривать их, — это одно, но сначала надо их прочитать? Почему люди, которые никогда не были в архиве позволяют настолько по-свински относится к древнему документу, относится варварски, пользовательски, вырвал информацию, и ушёл? «Архивный дозор» проводит разъяснительную работу и даже стал инициатором специального календаря, где описаны основные правила пользования. Издание этого календаря, который разошёлся тиражом более 500 экземпляров поддержали Российский дом Родословия Вадима Миронова, «Проект Жизнь» Виктории Салтыковой, компания Genealogic , и,конечно, Дом семейных традиций «Кристиан».