КТО МЫ? НАША ИСТОРИЯ

 «АРХИВНЫЙ ДОЗОР» — КТО МЫ?

 

  1. Акоефф Алина Валерьевна — автор краеведческо-мемориальных проектов «Потерянная Осетия» и «Следы войны», автор методики, опробованной на практике в Республике Северная Осетия-Алания выявления неизвестных захоронений времён ВОВ, а также уточнения списков захороненных в этих захоронениях. Автор книг по истории фотографии и книг мемориальной направленности. (г. Владикавказ, Республика Северная Осетия-Алания). Учредитель.

2. Белоусов Кирилл Анатольевич— владелец генеалогической фирмы «Инфопоиск», автор большого количества правозащитных публикаций в социальных сетях, пропагандирующих  корректное отношение к архивным документам. (г. Санкт-Петербург). Учредитель. Руководитель петербургского отделения.

3. Друзин Михаил Викторович   — автор и создатель сообщества «Исторический архив», автор большого количества правозащитных публикаций в социальных сетях, пропагандирующих корректное отношение к архивным документам, один из инициаторов судебного процесса за свободное копирование документов Архивного фонда. (г. Санкт -Петербург) Учредитель.

4. Колесов Максим Андреевич, — юрист, на протяжении многих лет консультирует и сопровождает судебные процессы, направленные на демократизацию и доступность архивной сферы России. (г. Москва.) Учредитель. 

5. Максимова Татьяна Викторовна —  создатель и администратор сообщества «Клуб генеаголиков», автор справочников для исследований в области генеалогии и краеведения по Московской губернии, облегчающих пользователям работу с научно-справочным аппаратом Архива Москвы. (Москва) Учредитель. Руководитель московского отделения.

6. Семёнов Виталий Викторович — историк-генеалог, автор многочисленных публикаций и обращений в государственные органы по вопросу состояния архивов  и доступности архивной сферы России. Создатель проекта «Военкомат», автор книг по профилю организации, Член комиссии по увековечению Всероссийской организации ветеранов труда, войны и правоохранительных органов. ( г. Москва). Председатель. Учредитель.

7. Степко Мария Викторовна — учредитель АНО «Дальневосточный центр социальных технологий», автор нескольких проектов, популяризирующих изучение истории Дальнего Востока, основатель проекта «Вспомнить каждого» , автор одного из первого в России проекта взаимодействия НКО и государственного архива,  Учредитель. Руководитель хабаровского филиала.

8. Бояршинов Виталий Георгиевич — историк, занимается широкой популяризацией архивных знаний в г. Пермь, также был инициатором компании по поиску пропавшего в Архиве Пермского края ценного архивного документа XVIII века. (г. Пермь)_  действительный член.

9. Галиничев Андрей Васильевич — инициатор наиболее резонансных судебных процессов против Росархива, в которых излагал позицию, отвечающую уставным целям организации. (г. Нижний Новгород) , действительный член, руководитель нижегородского филиала.

10. Жуков Леонид Борисович — патриарх генеалогического бизнеса в России, из фирмы которого вышли многие руководители сегодняшних топовых генеалогических фирм, действительный член. (Москва)

11. Ивлев Игорь Иванович — основатель первого в России проекта по обработке документов военных комиссариатов (в Архангельской области), автор книг и публикаций поисковой направленности, автор  обращений, направленных на улучшение работы ЦАМО РФ и привлечение внимания к его проблемам. (г.Череповец, Вологодская область), действительный член руководитель Вологодского отделения

12. Пославский Дмитрий Сергеевич  юрист, оказывает безвозмездную поддержку  правовым акциям и судебным процессам, направленным на демократизацию архивной системы РФ (г. Санкт-Петербург), действительный член

13. Прудовский Сергей Борисович, исследователь, активный участник проекта «Адреса памяти», популяризатор исследований и обнародования документов времён репрессий 1930-х годов. (Москва) действительный член.

14 Ромашова Ольга Вячеславовна— руководитель проекта по составлению и публикации списков 9 дивизии народного ополчения Москвы. (г. Сергиев Посад — Москва) действительный член

15 Шокарев Сергей Юрьевич — преподаватель РГГУ, член Историко-Родословного общества и Союза краеведов России, лауреат премии им. В. А. Мельникова, присужденной Союзом журналистов Подмосковья  (г. Москва) действительный член

ПОЧЁТНЫЕ ЧЛЕНЫ

БЕЛАРУСЬ

16 Снапковский Юрий Николаевич, гражданин Беларуси, за многолетнюю работу по популяризации исторического и архивного наследия Республики Беларусь. — почётный член. (г. Минск, Беларусь)

КАЗАХСТАН

17 Садирбекулы Нуржан, гражданин Казахстан, — один из основателей дискурса о демократизации  и модернизации архивной сферы Республики Казахстан, почётный член. (г. Алматы, Казахстан)

УКРАИНА

18 Белецкая Ирина Викторовна гражданка Украины, за многолетнюю волонтёрскую деятельность по популяризации семейной истории, поиск людей, создание волонтёрских групп,  в том числе в сложных условиях гражданского конфликта, почётный член. (г. Шахтёрск. Украина)

19 Фазульянов Сергей Валерьевич — гражданин Украины, за многолетнюю просветительскую деятельность в области архивоведения и семейной истории, автор нескольких проектов, направленных на сохранение архивного наследия Украины, в том числе проекта «Книги ЗАГС Запада Украина», программы выкупа архивных документов генеалогического характера у частных владельцев и их передачи в архив, популяризации ДНК-генеалогии., почётный член (г. Винница, Украина)

действительные члены  (С 10.10 2019)

Руслан Карнетович Кармов, 1971 года рождения. Начальник отдела редких книг Научной библиотеки КБГУ.

С 1994 года издал десятки книг: «Карма», «Лейб-гвардии Кавказско-горский полуэскадрон», (сборник документов по истории этого подразделения), «Кабарда и Балкария. «Список людей, пользующихся уважением и влиянием в Кабарде и Балкарии», «Из истории Законодательного собрания КБР», «Приметы людей, как отражение примет времени», «Абаза в Кабарде». Изданы книги по генеалогии Чемазоковых, Бжекшиевых, Алоковых и других родов.

С 2017 году является автором проекта издания сборников документов серии «БЛИКИ (Быт, Личности, История Кавказа в Источниках)». На сегодняшний день вышло 10 выпусков.

При его участии подготовлены справочник-путеводитель, «Посемейные списки населенных пунктов Нальчикского округа Терской области за 1886 г.», Сборник документов «Документы свидетельствуют». Являлся ответственным секретарем журнала «Архивы и общество».

В различных международных научных изданиях и в Кабардино-Балкарии опубликовано им более 60 статей по истории КБР. Участвовал в научно-практических конференциях в Турции, Азербайджане, Белоруссии, Ингушетии, Москве, Краснодаре, Нальчике.

Является автором и участником более 50 исторических теле и радиопередач на русском и кабардинском языках. (г.Нальчик, КБР), действительный член, руководитель Кабардино-Балкарского отделения

 № 21  Ксения Викторовна Яковлева,  федеральный архивист

В 2004 году окончила факультет журналистики МГУ, в 2013 году — российско-британскую магистратуру факультета управления социокультурными проектами МВШСЭН. В ноябре 2005 году ушла из редакции глянцевого журнала на работу в отдел научных проектов и программ РГАЛИ, через год перешла в отдел использования. В 2014-2017 гг. работала в отделе комплектования личных фондов РГАЛИ, с января 2018 — начальник отдела использования РГАЛИ, действительный член

 № 22  Михаил Леонидович Гриф, краткая биография и заслуги участника:

Закончил очное отделение исторического факультета Пермского государственного университета в 1984 г.

С 1982 по 1983 годы работал в отделе использования архивных документов Государственного архива Пермской области.

1983 — 1986 гг. работал по распределению в школах Пермской области. С 1986 по 1989 гг. работал сначала инспектором, потом старшим инспектором Архивного отдела Пермского облисполкома, уволен по сокращению штатов.

С февраля 2012 по конец октября 2016 гг. работал в ГАПКе, в 2014 г. назначен на должность начальника отдела использования архивных документов и социально-правовых запросов ГАПКа.

В связи с приходом в архив нового руководства переведен на должность зама начальника отдела использования. В настоящее время работаю с архивами Пермского края по договорам гражданско-правового характера. Имею ряд публикаций в местных краеведческих изданиях.

В качестве соавтора принимал участие в создании книг «Самолёты пермского неба» и «Металл и камень. Справочник по техническим памятникам г. Перми и Пермского района». Область научных интересов — история военно-промышленного комплекса Пермского края.

Сотрудничаю с сайтом «Забытые имена Пермской губернии» — составляю биографические справки на студентов Пермского государственного университета, поступавших и учившихся в этом ВУЗе с основания до начала 1930 гг. на основе их личных дел, хранящихся в ГАПКе. Являюсь участником Пермского клуба «Краевед». Неоднократно выступал с докладами на его заседаниях.

Действительный член, руководитель Пермского отделения

23 Полян Павел Маркович (действительный член с октября 2019 года)

 

Более подробно о правилах вступления в МОО «Архивный дозор» можно узнать из Устава МОО «Архивный дозор». (в редакции 3 09 2019 года)

ИСТОРИЯ АРХИВНОЙ ПРАВОЗАЩИТЫ В РОССИИ

Российской архивной правозащите столько же лет, сколько и новой России. Если вспомнить «патриархов борьбы», то это Георгий Рамазашвили с серией статей в «Совершенно секретно» о ситуации в ЦАМО РФ («Портянки с грифом секретно»). Ближе к нашему времени историк Игорь Курляндский ещё в 2010 году очень хорошо обозначил то, что уже тогда начиналось в архивном мире России — «архивная контреволюция».

Архивная контреволюция — процесс сложный. Его нельзя описать какими-то простыми словами, мол, «всё плохо», «всё закрывают». Нет, ситуация сложнее.  После 2010 года Россия узнала беспрецедентные по размеру цифровые проекты, которые вывели из тьмы истории сотни тысяч персоналий, которые считались навеки  пропавшими. Я имею в вижу проекты «Память народа», «Подвиг народа», «ОБД-Мемориал», мегапроект, посвящённый Первой мировой войне.

Многие проекты переехали в новые здания, заработали десятки АИСов — электронных читальных залов. Что же не так?

Прежде всего дело в огромном разрыве между мировым уровнем цифровизации и тем уровнем проблем, с которыми до сих пор сталкивается рядовой пользователь. Мегапроекты по оцифровке существуют как бы на другой волне, чем рядовые потребности архивов, например, ЦАМО, где сканируется большинство материалов для мегабаз Министерства обороны — один из самых нищих архивов России, грязный, с разбитыми дорогами и холодными и сырыми хранилищами.

В одно и тоже время с Архивами Санкт-Петербурга, где метрические книги доступны онлайн удалённо существуют архивы Нижегородской области, где так называемая «ускоренная» выдача одной ревизской сказки может производится за сумму в несколько тысяч рублей.  Рядом с «Архивами Югры» могут существовать архивы Архангельской и Саратовской области, где уже 10-15 лет не могут решить вопрос учёта и реставрации ветхих документов и обеспечить к ним доступ.

Архивная контреволюция создала «зоны (относительного) процветания» рядом с зонами  огромных проблем, при этом не дав этим зонам хоть какой-то инструментарий для выхода из кризиса.

Эта невозможность проистекает из того, что архивы и архивное образование поместили в «гетто», полностью пресекая любые попытки общества помочь в решении проблем реставрации, допуска. Фактически, сложилась система «цифрового права». «Цифровое право» создаёт широкий коридор в рамках большого массива отсканированных и доступных онлайн ресурсов, при этом многократно усложняя доступ к документам, которые находятся ВНЕ этого коридора.

Вы с большим комфортом можете узнать о своём прадеде — герое Первой или Второй мировой войны, но при попытке узнать что-то ВНЕ этого корридора вас ждёт огромное количество сложностей.

Вы можете узнать где погиб  предок, но при попытке понять почему он погиб, вы пройдёте 7 кругов ада.

Всё чаще ставится знак равно между архивом и его оцифрованной оболочкой (если такая существует),  считается, что кроме того, что оцифровано — в это не надо и лезть.  Большим прецедентом стало решение МинОбороны убрать адреса с наградных листов героев войны, даже там, где они, эти адреса могут быть по закону.  При этом сам  наградной отдел в ЦАМО закрыли, то есть увидеть эти документы в бумажном виде сейчас невозможно.

Читать об архивной правозащите :

Георгий Рамазашвили «Портянка с грифом секретно» (2004)

Игорь Курляндский «Архивная контрреволюция» (2010)

2 ЧАСТЬ: ИСТОРИЯ АРХИВНОЙ ПРАВОЗАЩИТЫ 2010-2015 гг

Начало «нового времени» в истории архивной правозащиты, конечно, обозначилось новыми веяниями времени. Среди основных можно назвать:

  • Активную коммерциализацию архивов.
  • А.Н. Артизов возглавил Росархив (с 2009 года), который был подчинён непосредственно Президенту Российской Федерации
  • Уничтожение последних признаков независимости архивной сферы в России в виде массового «добровольно-принудительного» перевода архивов из бюджетных в казённые учреждения, а также уничтожение архивных комитетов как самостоятельных бюджетных единиц в регионах.
  • Приход первых больших денег на оцифровку в архивы.
  • «Токсическая патриотизация» архивов — «письмо трёх».
  • Введение и начало активного использования 152-ФЗ «О персональных данных».

Ситуация 2010 года, ещё когда в стране было достаточно денег, в общем, уже носила в себе признаки того, что стало реальностью российских архивов после событий в Крыму и  санкций: если до 2010 года архивные тарифы были копеечными, а имеющиеся генеалоги, не афишируя свою деятельность, предпочитали решать свои вопросы «частным порядком» часто с использованием  банальной взятки, то с 2010-х годов всё  начинает неуловимо меняться: архивы массово переводят в казённые учреждения, архивные комитеты разгоняются, директора архивов «озадачиваются» на суммы, которые они должны принести в бюджеты регионов, при этом мало какой губернатор понимал, что сами по себе архивы требуют денег, а директора архивов, желая усидеть в своём кресле, им об этом не сообщали.

Генеалогов же становится больше, профессия и увлечение становится более массовым, чем раньше и генеалоги новой волны, в отличие от старых, совсем не стремятся «задобрить» архивного сотрудника небольшой взяткой.  В этом смысле с 2010 года отношения в стенах архивов стали менее «патриархальными», заведённые ещё в позднем СССР порядки уходят в прошлое с приходом в читальный зал нового поколения.

Параллельно с этим начинает разрабатываться целый спектр ведомственной документации, задача которой была — не допустить пользователей до дел, к которым доступ был открыт до 2010 года.  В 2011 году появляется приказ № 1995-дсп Министерства обороны, который давал право военным архивистам не выдавать пользователям рассекреченные дела, в которых содержались сведения «порочащие Красную армию», при этом решать, есть ли такие сведения, предлагалось всей иерархии военных архивистов «на глазок».

Приказ Минкультуры РФ, МВД РФ и ФСБ РФ от 25 июля 2006 г. № 375/584/352 «Об утверждении Положения о порядке доступа к материалам, хранящимся в государственных архивах и архивах государственных органов Российской Федерации, прекращенных уголовных и административных дел в отношении лиц, подвергшихся политическим репрессиям, а также фильтрационно-проверочных дел» был разработан ещё в 2006 году, но особенно рьяно он начал применяться с 2010-го года.

Активно  помогал «закрывателям» и ФЗ-152 «Об охране личных данных». Закон очень нечётко описывал, что является личными данными, что давало возможность огромной армии архивных сотрудников использовать его и тут и там.

Всё это неминуемо должно было привести к конфликтам с пользователями и это, собственно, и случилось, первые очаги конфликта вспыхнули там, где  всё, что описано выше, принимало особенно гротескные формы — в Нижнем Новгороде, архивный комитет которого возглавляется «охранителем» Борисом Пудаловым, разработавшим одну из самых высоких в России систему тарифов , среди которой так называемая  «дополнительная полистная проверка ревизских сказок».  Тарифы ЦАНО вызвали первый в России суд против завышенных тарифов и навязанных услуг, заявителем выступал Андрей  Галиничев и юрист Дмитрий Пославский (действительные члены № 9 и 12 «Архивного дозора»)

Ситуация начала стремительно ухудшаться по всей России. Первый конфликт, который я развил ещё будучи молодым генеалогом, был с директором ГА Тверской области — Еленой Ефремовой, которая придумала брать деньги за так называемую «уточнённую базу», а на самом деле просто приведённый в порядок научно-справочный аппарат о наличии в архиве метрических книг определённых церквей, притом, что бесплатные описи метрических книг находились в читальном зале в беспорядочном состоянии.

Елена Ефремова была одной из первых, кто придумала снабдить архив «генеалогической службой» — за деньги и, в общем-то, немаленькие, пользователь теперь мог заказать родословное древо не только у «частника» или «фирмы» , а и у самого архива. Казалось бы неплохая идея, если только не забывать, что тверские «архивные генеалоги» работали, как правило, только по двум источникам: метрическим книгам и ревизским сказкам, отбрасывая в сторону все сложные случаи.  Кстати, из таких вот «генеалогических архивных служб» вышли многие современные  коммерческие генеалоги.

В 1990-х годах, когда российским архивам было совсем тяжело, Российское общество историков-архивистов заключило договор с Генеалогическим обществом штата Юта, то есть с мормонами. Мормоны микрофильмировали большое количество метрических книг, в том числе в Тверском архиве, и в 2011 году попытались выложить их в свободный доступ (до этого они были доступны только по паролю члена Церкви), однако были вынуждены снова закрыть доступ из-за письма в РОИА… всё того же директора  ГА Тверской области Елены Ефремовой, директора ГА Самарской области и кого-то третьего, из-за чего это письмо вошло в историю как «письмо трёх».  Мормоны мешали им зарабатывать деньги и быть на «хорошем счету» в местных администрациях. Об интересах пользователей, понятное дело, никто не думал.

Сейчас,кстати, метрические книги ГАТО всё-таки лежат на сайте мормонов свободно, да вот только сайт «Генеалогического общества Юта» заблокирован в России и доступен только через VPN.

Медленно и неуловимо приближалась новая эпоха — эпоха, в которой надо было уметь защитить свои права, эпоха, в которой пользователи архивов осознали себя не как скромные гости, а как владельцы огромного сокровища под названием «архивное достояние России».

Читать дополнительно: «Интервью Галиничева и Пославского порталу «Историческая экспертиза» о суде с ЦА Нижегородской области

 

 

 

КОМУ ПОМОГАЕТ АРХИВНЫЙ ДОЗОР?

Архивный дозор имеет целью НЕ защиту пользователей архивов, а улучшение общей ситуации с доступом и сохранностью архивных документов в России, — это важно помнить, обращаясь в » Архивный Дозор». Вот почему по умолчанию, помогая в какой-то жалобе, раз уж мы за это взялись, мы стремимся к «расширению» ситуации, а не «сужению» её. Что это значит?

Для нас интересно не то, что вам, как результат жалобы, дали доступ к делу, к которому раньше доступ не давали, а интересно то, как такая ситуация возникла:

  • Кто решил, что это дело вам можно не давать?
  • На что он опирался?
  • Прав он или не прав с точки  зрения закона?
  • Сколько ещё человек пострадало от таких действий, если сотрудник архива не прав?
    То есть, если сотрудница читального зала N нагрубила вам и не проконсультировала, то это печальная, но не общая ситуация. То есть сложно сказать, что вдруг, по всей России, резко «погрубели» сотрудницы читального зала.
    А вот если в архиве N вдруг резко поднялись цены или ввели новый особо забюрократизированный порядок самостоятельного копирования документов, то это очень интересно, потому что эта печальная тактика может «метастазировать» в соседние регионы. На неё важно среагировать.

«Архивный дозор» помогает всем историкам, которые оказались один на один с системой. Как правило, это столкновение чаще всего означает лишения права работы в читальном зале, но, например, в случае с историком Андреем Жуковым всё оказалось сложнее — он сидит в СИЗО «Матросская тишина» по обвинению в гос. измене.

Если нет ПРЯМОГО доказательства того, что человеком, скажем, воровал архивные документы, ел на них и т.д., то Архивный дозор ВСЕГДА выступает на стороне пострадавшего.
Архивный дозор ВСЕГДА выступает на стороне архивистов в конфликте архивист — администрация (не важно, городская, региональная, федеральная).

Основным условием помощи со стороны «Архивного дозора» является то, что человек сам участвует в конфликте, причём, в активной роли. То есть жалобу человек должен написать от своего имени сам заявитель. При этом категорически запрещено «переобуваться в воздухе«, если директор пригласил вас в кабинет, напоил чайком, поговорил мирно и вы расплылись, и написали, что ошибались, и давайте жить мирно, то с директором, возможно, у вас проблем не будет, но «Архивный дозор» не будет помогать вам больше никогда, даже если в следующий раз архив будет 100 раз не прав.

Есть большая разница, когда в ситуации вы лично и когда в неё влез «Архивный дозор», мы ценим свою поддержку и относимся к ней очень серьёзно. Вы имеет действовать лично и не перед кем не отчитываться, но если мы «воюем» вместе, то уже самовольно вы действовать не можете.

Следующий важный момент: архив не имеет право (кроме упоминания темы в «отношении» и анкете) уточнять цель вашей работы, а вот мы это делаем. Наша позиция очень проста: все генеалоги, которые делают хотя бы больше 2-х чужих генеалогий в год за деньги (даже если это 100 рублей) должны быть зарегистрированы в налоговой (хотя бы как самозанятый)
Мы КАТЕГОРИЧЕСКИ не помогаем генеалогам, которые работают в архивах скрыто, без регистрации.

Конечно, мы все учились понемногу чему-нибудь (далее по тексту), но если вы студент, пилите за прибавку к стипендии свою вторую в жизни генеалогию и уже налетели на конфликт с архивом, то добро пожаловать в школу жизни, разбирайтесь самостоятельно.

Вот когда вы определитесь, кто вы — исследователь (есть труды), коммерческий генеалог (с регистрацией), некоммерческий исследователь своей генеалогии или что-то другое — вот тогда и приходите.

Резюмируя, скажу, любое прояснение отношений с архивом начинается с прояснения собственной позиции: а кто я? Я действую в этой ситуации от имени КОГО? Как только человек проясняет свою роль, всё становится намного понятнее и яснее.

Сегодня с утра одна женщина написала пост в сообщество, которое мне пришлось удалить, потому что там был заголовок, который вводил в заблужение. Женщина написала мне письмо, где я указал, что там всего лишь надо сменить заголовок, но она ответила «Значит, вы ничем помочь не можете».
Я больше скажу, — помочь можете только вы себе сами) «Архивный дозор» не про это. Вот тут — текст кому помогает «Архивный дозор» https://arhizorro.ru/about/ а ниже — текст, который также будет добавлен на сайт об «Архивном дозоре» в вопросах и ответах.
ЧТО ТАКОЕ “АРХИВНЫЙ ДОЗОР» В ВОПРОСАХ И ОТВЕТАХ?
  • В какой организационно-правовой форме существует «Архивный дозор»?
В форме общественной организации без образования юридического лица. Да, так можно.
  • Почему вы не зарегистрируетесь как юридическое лицо?
Чтобы нас не оштрафовали как юридическое лицо. «Архивный дозор» существует за счёт денег его участников и их личного времени. Любой штраф для юр.лица станет непереносимым бременем для организации.
  • За что вас могут оштрафовать?
За что угодно. Мы затрагиваем вопросы, которые только кажутся безобидными, а на самом деле затрагивают интересы большой группы лиц.
  • Кто создал «Архивный дозор»?
Генеалоги, бывшие и нынешние архивисты, юристы, пользователи и историки, которые имеют большой опыт исследований и работы в архивах и хорошо знают проблемы архивных учреждений.
  • Какому документу подчиняется “Архивный дозор»?
Собственному уставу. С ним можно ознакомится вот здесь https://yadi.sk/i/G3C1QpnkpQ1BCg
  • Сколько человек в «Архивном дозоре»?
  1. С декабря будет 24. Полный список можно узнать вот тут https://arhizorro.ru/about/
  • Вы серьёзно? Вы собираетесь что-то сделать организацией, в которой всего 23 человека?
Для того, чтобы разделять идеалы «Архивного дозора» совсем не обязательно быть членом этой организации. Нам важна популяризация наших идей, но совсем не важно резкое увеличение количества наших членов. Помогать «Архивному дозору» можно и не будучи его членом.
  • Чем же тогда отличается член и не член «Архивного дозора»?
Член «Архивного дозора» может формировать письма от имени организации, имеет право использовать бланки организации и её удостоверения, но только в целях, соответствующие уставным. Если член организации является учредителем, он может подписывать письма самостоятельно, а если просто членом, то на письме должно быть две подписи — его и одного из учредителей или председатель. Все даже самые сочувствующие организации, если они не её члены, могут писать письма только от самих себя как физических лиц, пусть даже мы 100 раз считаем наши цели общими.
  • В чём миссия «Архивного дозора» если изложить в трёх главных пунктах?
Частично она изложена в Уставе, однако для того, чтобы было чётче, к 3 декабря будет предложен «Манифест «Архивного дозора», который как раз будет больше рассказывать о наших идеалах.
Итак, три пункта:
Мы считаем, что архивная сфера России сегодня отстаёт в развитии на 10-15 лет, мы считаем это временным явлением, которое создано специально за счёт того, что архивы находятся вне зоны общественного внимания. Главная задача «Архивного дозора» — как можно чаще вводить их в этот спектор. Мы сигнализируем, обращаем внимание, привлекаем внимание. Это наше основное действие.Мы верим в то, что тараканы не живут там, куда падает свет. Это первое.
Второе — мы приближаем будущее. Сегодня мы интересуемся тем, как устроены архивы, для того, чтобы лучше представить, как они должны выглядеть завтра. Этим сейчас в России и в архивной сфере не занимается никто.
Третье — мы коммуникаторы. Мы учим и себя и других разговаривать. Сегодня архивы существуют в вакууме. Директора архивов все такие солидные и их не встретить в социальных сетях, они общаются в своём мирке, на коллегиях, совещаних. Потом они удивляются, что об их проблемах никто не знает.
Создаётся ощущение, что архивы работают сами на себя. Это общая ситуация в России. Поэтому мы говорим — если вы не хотите общаться, мы поставим вас в центр общественного внимания и вам придётся общаться. Учится, понимать, спорить, доносить свою позицию. Учиться не врать. Тоже самое придётся делать и пользователям. Мы активно привлекаем архивистов в наши ряды и ряды наших сторонников.
  • Через какую структуру вы собираетесь это делать?
В «Дозоре» участники и помощники могут только взять на себя определённую задачу. Никто не в полномочиях кого-то «озадачить». Это организация взаимопомощи и взаимообразования. Наша задача — доносить свои идеи о свободном копировании, важности оцифровки, важность общения и сотрудничества на уровне «НКО»-архив студентам, слушателям, местным краеведческим сообществам. Мы не ставим задачу подменить собой полностью архивосохранное движение в стране, наоборот, наша задача, чтобы в каждом регионе появилось «Общество друзей архивов» которое мониторит и следит за состоянием архивного дела в регионе и оно совсем не обязательно должно подчиняться «Архивному дозору».
  • В чём-то вы подменяете государственные органы, разве не так?
И нет и да. С одной стороны, ясно, что если бы общественные советы действительно выполняли бы свою функцию, а не работали бы «для галочки», надобность в «Архивном дозоре» была бы меньше. Но, к сожалению, сейчас это так.
С другой стороны, «Архивный дозор» привлекает внимание ко всем архивам, в которых есть сведения, относящиеся к российской истории — это и архивы России и зарубежные архивы, это и ведомственные и федеральные и даже частные, а также неучтённые архивы. Такого гос. органа, который бы этим занимался в целом просто не может быть.
  • Идея звучит неплохо, почему вы тогда не начнёте получать государственные гранты, ведь, многие так делают…
Как я говорил, «Архивный дозор» это его члены, и ничего более. Зарегистрировать МОО как оно есть как юридическое лицо почти невозможно. Это слишком сложно (долго объяснять), максимально простая форма — это зарегистрировать АНО на 2-3 наиболее активных участников Организации и попробовать подавать на государственные гранты. Но для этого кто-то из членов или учредителей должен захотеть круто повернуть свою жизнь и серьёзно вникнуть с вопросы организации и фандрайзинга АНО, а сейчас таких людей нет.
  • Многие говорят, что «Архивный дозор» — организация Семёнова, к которому многие относятся … неоднозначно. Не отпугивает ли это людей.
«Архивный дозор» не «организация Семёнова», а организация, где председатель — Семёнов. Он также подчиняется Уставу. Члены организации — люди вполне состоявшиеся, которых никакой Семёнов бы не заставил плясать под свою дудку, если бы они не разделяли цели Организации. Семёнов занимается, в основном, стратегией и пиаром организации, но все правовые вопросы держит, например, Максим Колесов, конференции и мероприятия посещает Татьяна Максимова, Алина Акоефф и Мария Степко. Все эти (и другие) люди не стали бы мерится, если бы Семёнов начал воспринимать Организацию как свой личный огород.
  • Вы будете жить вечно?
Нет, «Архивный дозор» — организация прорывного действия. Её основной «удар» запланирован на время, равное 3 годам. 3 сентября 2022 года члены организации соберутся, чтобы решить, что делать с «Дозором» дальше и в каком виде он должен существовать.
  • Кто за всё это платит?
Я уже говорил, — сами участники «Дозора». Бланки, удостоверения, конверты сделаны на личные деньги Семёнова, людям никто не платят. Если они куда-то едут, им никто не оплачивает командировочные. Именно поэтому у нас мало членов. По сути, мы существуем как «Ротари-клуб», где участники дают, а не берут.
Но у нас есть наш маленький мерч и фандрайзинг. В частности через сеть нам удалось собрать 60 000 на выкуп метрик из частных рук, уже выкуплены две ценнейшие метрики. Кроме того, организация продаёт свои календари.
Организовывать сбор средств под какую-либо задачу в сети с упоминанием «Архивного дозора» могут, как раз, только члены организации. Сочувствующие этого делать не могут.
  • У вас в сообществе можно встретить мат, упоминание важных гос. чиновников как «Моисеич» «Николаич», это явно не добавляет вам солидности.
Вы правы. В сообществе разрешён мат и любой язык, лишь бы он был на архивную тематику. Можно написать «о*еть!», но нельзя «Ты- х*й!», тоже и с «Николаевичами» и «Моисеевичами». С одной стороны, все заранее заслуживают уважения, но с другой стороны, может быть стоит спустится с небес на замлю? У нас не очень важные чиновники ведут себя как Президенты Земного шара, не присутствуют в социальных сетях (за всё время я видел там только одного директора — Белгородского архива, стоит ли удивляться, что это неплохой архив?) Может быть, стоит немного сдуть этот пафос? Может быть, стоит напомнить этим людям, что им стоит уважать их пользователей, и тогда они перестанут быть «Моисеивичами» и «Николаичами».
Да, мы немного хулиганы.